Украинский офицер рассказал, как отказался выполнять приказ советского генерала в 1991 году

Во время августовского путча в 1991 году Александр Дорофей отказался выполнять приказ генерала на боевое выдвижение в Киев, что позволило Украине объявить о независимости без бронетехники и военных на улицах столицы. ИНФОРМАТОР расскажет о человеке, который не дал Киеву повторить судьбу Москвы, Риги, Вильнюса, Тбилиси и других столиц советских республик, в которых советское командование использовало солдат и бронетехнику для подавления мирных протестов. Александр Дорофей родился в Киеве в 1968 году, после школы поступил в Сельскохозяйственную академию. Из-за Чернобыльской аварии вместе с другими студентами его отправили служить в армию, объясняя это необходимостью сохранить генофонд от воздействия радиации. Вернувшись в стены Академии со званием младшего сержанта, он решил стать офицером и записался на военную кафедру.

“Я хотел стать офицером, поэтому когда восстанавливался, я дополнительно посещал военную кафедру, где проходил подготовку как курсант. В 1991 году на нашем потоке были преимущественно мужчины, так я учился на кафедре электрификации и все кто тогда служил со мной уже восстановились в Академии. Многие студенты, с которыми я уходил в 1986 году в армию, до этого уже служили в Афганистане”, – вспоминает Александр Михайлович. В 1991 году его курс должен был принять присягу, поэтому в конце июля их отправили в полевой лагерь, где они должны были пройти серьезную боевую подготовку.

“Каждые три года в Советском союзе военные проходили курсы повышения квалификации, и мы, как курсанты, должны были получить звание офицеров. Для это нужно было заниматься военной подготовкой в течении месяца в полевых условиях. Нас было 150 человек, мы располагались под Снетынкой, где была база от Сельхозакадемии. Тогда подобные учения там проходили ежегодно”, – рассказывает Александр Дорофей. Снетынка находится в Киевской области, на расстоянии 60 километров от столицы. Раньше там находился учебный корпус Украинской Сельскохозяйственной Академии. “Старшие офицеры, полковники и военные, которые прошли Афганистан, учили нас рукопашному бою и ведению боевых действий в городе. Я служил под Москвой, кто-то воевал в Афгане, кто-то проходил службу в советской армии, все мы были из разных видов войск, и мы вместе друг у друга перенимали опыт. У нас была литература, в которой мы учились вести войну, прикрывать друг-друга и т.д.”, – делится историей Александр.

“На 150 человек нам дали 20 новых БМП-3, учили управлять ими и выдали очень много боеприпасов. Сколько я служил в армии, такого ажиотажа на учениях не помню, мы стреляли из гранатометов, из пулемётов, из АМК, пистолетов, мы стреляли из всех видов советского оружия, которое тогда было на вооружении. Нас бросили туда, но обучали по какой-то особенной программе, тогда я называл это “охотой за двуногими”. У нас были очень жесткие требования, нас тренировали с 9:00 утра да 20:00. Достоверно знать о истинных целях наших тренировок было невозможно, ведь тогда не было такой открытости и публичности, все скрывалось. Поэтому, мы сами того не подозревая, оказались в непростой ситуации”, – сообщает участник событий Александр Дорофей. Александру повезло побывать дома и увидеть, как военных в Москве бросили против мирного населения. Ещё тогда он заподозрил, что их попытаются использовать для таких же целей.

“20 августа я попросил своего командира поехать домой и принять душ, мы жили в поле и помыться было негде, когда я приехал домой, помылся, включил телевизор и увидел, как в Москве людей давят танками. И я понял, что что-то тут не то. Я приехал к ребятам и говорю: “Нас бросят на Киев, что-то будет”. Тогда мне никто не поверил, но утром, 21 августа, к нам на вертолете прилетел генерал и дал команду выдвигаться в Киев в полной боевой готовности. Все были в шоке”, – рассказывает Александр. Когда Александр служил под Москвой, то по разговору научился понимать, кто и из какого региона. И хотя он не помнит как представился генерал, но уверен, что тот говорил с типичным московским акцентом. Тогда Александр Дорофей обратился к полковнику. “Товарищ полковник, разрешите обратиться! Полковник посмотрел на нас, посмотрел генерала, он не мог понять, команду отдал генерал, а курсант обращается к полковнику. Тогда я задал один скромный вопрос: “А с чьей семьи мы начнем?”. В строю пошли разговоры, ребята понимали, куда мы идем и зачем. Команда “номер один” – это полная боевая готовность, которая подразумевала право применять оружие на поражение, а у нас было очень много и оружия и боеприпасов. Я слышал, что на граните голодали ребята, говорил сослуживцам, что у меня в Киеве мать, сестра, я же не буду стрелять в свою семью”, – вспоминает Александр. Полковник дал команду выйти из строя, сдать оружие и отправил Александра на гаупвахту, генерал увидел, что никто не хочет выполнять приказ и просто развернулся и ушел. “Тогда ребята поддержали меня и никто не стал выполнять приказ. Три дня я провел на гаупвахте, я сидел в палатке, меня охраняло два бойца с автоматами. 24 августа меня освободили. Мы закончили своё учение и разъехались по домам, в том числе и я. Честно говоря, я думал, что тогда меня могли расстрелять”, – с улыбкой вспоминает Александр.

“С сентября мы начали учебу, я пришел в академию, мой полковник назвал меня героем. Я плохо понимал значение этого события и действовал скорее интуитивно, руководствуясь этическими ценностями. Я понимал, что в Киеве мирные жители и наши навыки убивать там были ни к чему”, – сообщает Александр. Александр вспоминает, что он сомневался, когда ему предложили дать присягу второй раз, но осознавая, что Советского союза больше нет, он присягнул на верность народу Украины. “В 1992 году я дал присягу на верность народу Украины и получил звание офицера запаса. Полковник вывел меня со строя, я прочитал присягу, за мной повторили ребята и в этот день тоже приняли присягу и внесли данные о в дело при Сельхозакадемии”, – вспоминает Александр.

Сложно было пройти мимо темы расстрела на Институтской, когда сотрудники полиции без задней мысли применяли оружие против протестующих. К Беркуту отношение у Александра негативное, как и любой форме насилия. “Я негативно отношусь к действиям Беркута и вообще выступаю против насилия, можно убить человека даже словом, указав на его недостатки, а брать в руки оружие и применять его против студентов – это очень подло”, – делится своими мыслями Александр. Родственники Александра, как и у многих жителей Украины, пострадали от советских репрессий и Второй мировой войны. Его деду прострелили колено и отправили в Сибирь на 20 лет за то, что он был куркулем. Второй дед погиб во Второй мировой войне. “Мой дед погиб 1942 году под Луганском, про это я узнал в 2012 году, когда раскопали его тело и нашли документы. Бабушка ждала, что он вернется с войны, но его нашли уже после её смерти”, – вспоминает герой нашего интервью. “Хочется пожелать людям добра и здоровья, а миру – мир”, – говорит Александр Дорофей.

Джерело

Share